Я раб, но об этом запрещено говорить вслух.
Раб есть тайна. Сознание его в потемках.
Чтобы жить, он должен из своего ребёнка
сделать еще одного подателя услуг,
отдав его древней Власти еще в пеленках.
Я знаю, что ты демократ, есть раб,
раб других идолов или наций.
Только не думай оправдаться -
смиренный раб, отказывающийся от своих прав
ради права повиноваться.

Пьер Паоло Пазолини

Перевод Кирилла Медведева

Соло-гитарист Rage Against the Machine и Audioslave, с глубоким вокалом, котрый даст сто очков Заку де ла Роча и Крису Корнеллу. Племянник первого президента Кении, человек в бейсболке с логотипом "уоббли", мастер авангардных электрических риффов, он оставил их в девяностых, в нашей юности, и привнес в новый век старую фольклорную традицию сопротивления - от Джо Хилла к Вуди Гатри и Питу Сигеру, с гитарой, мандолиной и губной гармошкой.

"На гитаре Тома написано Whatever It Takes («Во что бы то ни стало»)... Это ответ музыканта на легендарный лозунг This Machine Kills Fascists («Эта штука убивает фашистов»), который написал на своей гитаре Вуди Гатри еще в 1920-х".

The Nightwatchman - это настоящее. Музыка с традицией, вкусом, смыслом, чувством, и той простотой, которая делает ее понятной для каждого в любом уголке планеты. Проект стоит слушать полностью, но я бы хотел поместить здесь три видео, начиная с любимого трэка, "One Man Revolution":

В дополнение к интервью Олега Ясинского печатаю здесь интересный фрагмент будущей книги бывшего каракеньо, писателя Нила Никандрова.
В качестве бонуса хочу напомнить о плохо известной у нас истории ссоры Габриэля Гарсиа Маркеса и Варгаса Льосы.
А также, даю ссылку на очерк о Чавесе авторства самого ГГМ.

Дадут ли Нобеля за клевету на Чавеса?

Писатели Марио Варгас Льоса (Перу) и Карлос Фуэнтес (Мексика) в своей публицистике уделяют постоянное внимание президенту Венесуэлы Уго Чавесу Фриасу.

Очерк из ГПК, подготовленный совместно со Львом Шевченко.

«Сороконожки»: наперегонки с будущим

В моем дворе, или Парк имени Детства

Длинный панельный дом горой закрывает пустырь со своей южной стороны. Граница между солнцем и тенью, жарой и прохладой, делит его на две похожие части – как игральную карту с картинкой дамы или валета. В центре пустыря буйствует полуденный свет, а по краям, ближе к дому, начинается царство прохладного полумрака. Солнце недавно ушло отсюда, всего полчаса назад, и густая трава отдает накопленное тепло июльскими запахами – пряной солью полыни и терпким привкусом мяты.
 

Украинец в «десятке», или память о другом Голливуде

В июне украинцы смотрели в кинотеатрах блокбастер «Королевство хрустального черепа», где Индиана Джонс, – предшественник «черных археологов», поставляющих скифские брошки ко двору президента Ющенко, – сражался с Кейт Бланшетт в образе шпионки Ирины Спалько, «уроженки восточной Украины, кавалера трех орденов Социалистического труда».  И удивлялись сцене, в которой толпа американцев несется по улице с антикоммунистическими плакатами. У нас мало кто знал, что она изображает вполне реальную картину послевоенной истерии маккартизма.* 

Шедевр из "Инфопорна" - о том, как и чем зарабытывают на жизнь деятели "сучукрлита". 

"А ким числиться в Харкові наш Жадан? Зручним місцевим доважком до політичних оборудок і видавничих проектів? Згадаймо, що громадська слава Жадана тягнеться від часу поетичних фестивалів середини 1990-их, спонсорованих видавництвом “Смолоскип” і Фондом Сороса. Коли кредит “патріотичної” довіри в цих фундаціях вичерпали, для Жадана настав час загравання з “помаранчевими” революціонерами, під егідою та на гроші яких поет навіть встиг побувати комендантом наметового містечка у Харкові часів майданної ейфорії. З того ж конформістського пересаду Жадан і книжки Євгена Кушнарьова палив, і власну революційну “Антийолку” влаштовував. Прикро й гірко також бачити, як нещодавній студент-ворохобник Жадан, прозваний навіть “голосом покоління 90-х”, використавши майже всі різновиди виїзних закордонних грантів, змушений через брак грошей продаватися видавництву “Фоліо”. Мусить - заради безперебійного друку своїх безкінечно-ностальгійних писань. За це доводиться розплачуватися виснажливими турне, автограф-турами, принизливими передмовами до місцевих літературних антологій “Харків forever” і “Готелі Харкова” та іншим сурогатом письменницької “слави”.

"Дехто з них, озлобившись на перефарбовану з “червоної” на “жовто-блакитну” Систему, досить швидко наплював на власну “смолоскипівську” юність, занудьгувавши, як поет О.Яровий, за колишнім радянським ярмом. “Так, то була імперія, – гірко іронізує він у “Літературній Україні. – Хоча як подивитися. Вона тільки те й робила, що гнітила – копійчаним хлібом, безкоштовною медициною, добротною загальнодоступною освітою, мільйонами українських книжок, дармовими квартирами, письменницькою славою”.

Одесса, 1925

Сюжетом стиха стали известные факты братания солдат французских колониальных войск с революционными одесскими рабочими. В то время, как командование оккупантов презрительно именовало восставшую страну "Укразией".
Симптоматично, что в том же, 1925 году, одесское ВУФКУ выпустило в прокат свою первую приключенческую ленту "Укразия", с Амвросием Бучмой в одной из ролей, которая была с успехом представлена на Парижской международной выставке.

 Товарищ Готлиб привез мне из Питера остатки тиража "Сборника пролетарской прозы", которые любезно передала нам enatramp.

Сережа Киричук некогда написал рецензию на эту необычную книгу со своей особой судьбой. Она издана в "Новом культурном пространстве" на средства питерских товарищей, и, к слову, издана очень хорошо - лучше, чем моя книга, которую печатал Алгоритм-Эксмо.

Отдам книги бесплатно, как щенков - в хорошие руки. Так что, пишите, пока все не разобрали.

Мои рассказы представлены в сборнике под псевдонимом Корабленко.

Заодно поздравляю освобожденного из застенков москвича Диму Черного с выходом его большой, толстой и наверняка интересной книги, которую он вчера подарил вашему автору.