Divide et impera – классовый подтекст

В последние месяцы я посетил Южную Осетию и Косово, получив возможность сравнить между собой два конфликта, которые сыграли такую важную роль в  актуальной международной политике и стали лакмусовой бумажкой, удостоверившей несостоятельность глобального миропорядка. Оба эти региона в чем-то похожи между собой даже внешне – дорога к ним вела нас на юг, через горы и блокпосты, хотя лесистые балканские скалы уступают по высоте снежным небоскребам Кавказа. Город Цхинвали, расположенный в предгорьях, на краю закавказской равнины, напоминает рельефом Косовскую Митровицу, и так же хорошо простреливается с окрестных высот.

Заметка для ГПК, об очень удачной и важной акции киевлян, состоявшейся в четверг. Надеюсь, что выйдет завтра - но я буду в командировке, и вешаю ее здесь заранее. Жаль, нет времени выложить все фото Сапожникова. Но я хочу сделать по этой теме расследование, так что они еще пригодятся. 

Напоминаю, что, по иронии судьбы, события происходят в моем родном подольском дворе. В этот раз мы с фотографом поднялись в нашу бывшую квартиру, чтобы отснять сверху панораму событий. И я увидел из окна знакомый с детства вид на августовский закат. Те же силуэты подольских крыш и куреневских холмов, те же стрижи, передающие вечернюю вахту летучим мышам со старых чердаков. И постаревшие люди, которые так хорошо показывают себя в этой истории. 

С автоматом на бетономешалку

Рейдеры терроризируют киевлян напротив Подольского РОВД. Милиция – опять не с народом.  

– Есть такая поговорка: «после нас – хоть потоп». По такому принципу в нашей стране власти всегда живут. А вот у нас совсем другая проблема – как жить после потопа?

Так говорила нам пожилая женщина Марта Рогач, которая всю ночь плакала в рейсовом автобусе «Киев-Черновцы». В начале наводнения она оставила свой дом в Ивано-Франковской области, и в буквальном смысле бежала в Киев – к своему сыну, «шабашащему» на столичной стройке. И жила у него неделю, прямо в строительном вагончике – пока соседи не рассказали по телефону, что мародеры вывезли все уцелевшее имущество Рогачей. А вот о компенсациях Кабмина женщина пока что слышала только по телевизору. Пассажиры слушали бабу Марту с неподдельным сочувствием – почти все они либо сами пострадали от паводка, либо ехали в гости к щедро «хлебнувшей» этой беды родне.

Вчера был в рейде по области, на редакционном транспорте. Осмотрели Шуховскую башню в Белой Церкви - памятник конструктивистской архитектуры, построенный в 1929 году. Причем, директор местного водоканала показал нам ее техническую документацию от 1946 года. Потом ездили в Володарский район, на впечатляющий комплекс старых каменных мельниц с железным подвесным мостом. Виски в Володарке стоит 10 гривень за сто грамм, ром гавана клаб - 15 гривень. 
Впрочем, обо всем этом подробней потом, в статьях. 
А пока о другом. Между делом мы с Сапожниковым и шофером Мишаней успели принять военный парад на аэродроме, и я послал из Белой Церкви репортаж, который вышел в сегодняшнем номере ГПК. Все фото кликабельны и подписаны.

Репетиция показухи

Журналисты "Газеты..." досрочно приняли военный парад ко Дню Независимости

– Пссссс, – позвала нас девушка, – как трещит в сухой траве хвост гремучей змеи. Мы помахали ей рукой, обменялись улыбками, и пошли дальше, вниз, к океану, по бульвару цветущих бугенвилий, через квартал послереволюционных домов, выстроенных когда-то к Панамериканским играм. Их балконы расцвечивало пестрое белье, как сигнальные флажки на корабельных мачтах. В маленьком кафе на углу продавали вкусное жидкое мороженное – я подумал, как хорошо бы добавить в него ложку ликерного рома, «Лехендарио» или «Сантьяго». Потом мы зашли в пустой магазин, где на полках гнили вязкие фрукты мамейо, а люди получали по карточкам рис в холщевых мешках. Плакат на двери говорил: любая вода, забытая в ненужном ведре или канистре, станет рассадником для москитов. Чернокожие парни на бульваре обнимались с девочками-мулатками, отвлекаясь, чтобы предложить нам долларовые сигары. Продавщица на маленьком фруктовом рынке, сорвала с куста багряный цветок, закрепила его в пряди волос, и ни у меня, ни у Спорика не хватило духу сделать в этот момент ее снимок.

На выходных киевляне сражались против костюмированных мордоворотов

Прошли выборы, и застройщики с удвоенной силой продолжили наступление на дворы, скверы и детские площадки столицы. Сообщение о столкновениях в местах «рейдерской» застройки, которые проходят сейчас по всему Киеву, все больше напоминают фронтовые сводки. В городе еще говорили о баррикадах, которые возвели у своих домов жители Березняков и о поломанном заборе в сквере на улице Уманской, а, тем временем, в субботу 14 июня, в четыре часа утра, группа анонимных мордоворотов нахрапом установила строительный забор на улице Лукьяновской, 21 (77) – как раз напротив департамента ГАИ. Помешать этому пытались местные жители вместе с активистами неполитической инициативы «Сохрани старый Киев», однако силы были не равными, а сотрудники милиции, которых четыре раза вызывали на место событий, предпочли не вмешиваться даже тогда, когда дело дошло до столкновений.

Вторая часть материала о Косово. Я не закрываю на этом тему - будет еще своего рода послесловие, и, быть может, рассказы о том, что не уместилось в очерках.

Репортажи из косовского рейда

V. Разделенный город, или жизнь Косовской Митровицы

Балканский Бейрут. Сладкая жизнь у "Моста дружбы". Будни фронтира. Имперская экология. Полезные пословицы. 50 евро для слепого Воислава. Парни из "Бондстила". Разборки миротворцев. Кавалерийская атака.

Маршрутку из анклава Грачаница, направлявшуюся в сербскую часть Косовской Митровицы, остановила албанская дорожная служба, и было видно, как нервничает наш шофер, суетясь в поисках каких-то документов. Салон маршрутки – сплошь косовские сербы, молча смотрели вперед себя, пока полицейский, расплющив нос о стекло, вглядывался в них в поисках знакомых ему лиц. Все обошлось, и через какой-нибудь час мы уже втаскивали вещи в дешевый мотель небольшого города, который иногда называют «балканским Бейрутом» – хотя, к счастью, он пока не прочувствовал не себе всю судьбу своего ближневосточного собрата.